СПИСОК ПЕРСОНАЖЕЙ
Кехума Тамья (таурен)
Раса: Таурен
Возраст: 35
Пол: Женский
Место обитания: Мир Warcraft, элитные стражи Тандер Блафф.
Источник: Таурены и мир Warcraft (C) Blizzard.
Придумана: Февраль 2009.
Рост: 205 см
Вес: 111 кг
Примечания: —″—
Фэн-персонаж.

Если бы ордынцы посвящали своих воинов в рыцари, то Кехума Тамья стала бы одной из них. Воля и благородство соединились в ней с приличной физической силой и отличным знанием военного искусства. Свойственной многим тауреном природной добротой она тоже не была обделена. Кехума – один из самых тренированных воинов своего народа. Всё это далось ей непросто, школа жизни была суровой. Порой Кехума кажется немного черствой, но она знает что делает – источаемая энергетика силы и угрожающий внешний вид сами по себе заставляют собеседников быть откровенными и выкладывать все начистоту. Если Кехума, хотя бы ради эксперимента, попробует изменить своим обычаям и ненадолго вооружиться лукавством, коварством или показной мягкостью, то её образ железного гладиатора мигом будет разрушен, а свою силу и категоричность намерений ей придётся каждый раз демонстрировать на практике. В отличие от молодой Ваффы, Кехума старается свести конфликты к минимуму, чтобы сберечь жизнь себе и другим как можно дольше. Опытный боец прекрасно понимает, что любой противник имеет шанс достать его сердце своим мечом, какой бы неумелым он ни казался. Излишняя уверенность не защитит от копья. Такова жизнь. А потому, она старается по возможности добиться своего без боя. Но если уж драться приходится, Кехума не отступит ни на шаг, пока не одолеет врагов, или пока не падёт на землю её бездыханное тело.

Да, выглядит она угрожающе, но вовсе не за счет эпатажа, такого как демонстративная ярость или безобразный внешний вид. Ничего безумного или уродливого в ней нет. Она почти всегда спокойна как удав, вежлива как седовласый маг, аккуратна и мила как питбультерьер с розовым бантиком. Если наилучшим сравнением для Ваффы будет скрученная упругая пружина, готовая разлететься в любой момент, то для Кехумы это будет нависший над головой камень. Такой образ жизни несколько притупил её восприятие окружающего мира, но в ней достаточно чуткости, чтобы соответствовать своему статусу элитного стража и благородного война. Почти у всех, кто с ней общается, её натура, первоначально кажущаяся черствой, довольно скоро начинает вызывать симпатии.

В детстве Кехумы ничто не указывало на её будущее война. Родившись в семье друидов, она была до определенного времени знакома с будними днями воителей лишь по рассказам своего двоюродного дяди Ахуту, пожилого и опытного защитника тауренских караванов. Города Тандер Блафф тогда еще не было, и таурены путешествовали по равнинам, разбивая свои временные жилища не дольше чем на месяц. Ахуту был как раз одним из бойцов, защищавших караваны и границы поселений от нападения мародеров. В редкие дни отдыха, он с удовольствием начал тренировать десятилетнюю девчушку, уже тогда показывавшую заметное опережение многих сверстников по физическому развитию. Благо, времени у Кехумы для этого было навалом – ведь для обучения искусству друида у неё не было ни усердия, ни особых талантов, и родители вынуждены были сконцентрировать свои усилия на обучении её младших сестер. Но Ахуту стал не только тренером по физподготовке юной тауренки – он стал её духовным наставником, рассказывая легенды и былины о добрых и отважных героях тауренской расы. Когда дядя уезжал на службу, Кехума присоединялась к ребятам постарше, которые уже проходили начальное обучение искусству война, охотно приняли её в свои ряды и вместе с ней тренировались в борьбе и владении оружием. Сильно уступая им в силу своего возраста, Кехума, стиснув зубы, терпела огромные перегрузки, отказывалась от всяких поблажек и старалась конкурентно бороться изо всех сил. Успехи были непостоянными, но для менее рослых рас, таких как люди или эльфы, Кехума определенно становилась уже грозным противником.

Плавно влиться в ряды тауренских войск Кехуме не удалось – в один день её старая жизнь была разрушена до основания. Возвращаясь поздно вечером домой, она стала свидетелем быстрой и жестокой расправы группы кентавров над её родителями и сестрами. Ненавистные враги тауренов в ту ночь потеряли страх и стыд, прорвали оборону временного поселения и бушевали по всей его территории, а Кехума, парализованная ужасом, до самого утра боялась выйти из-под корневищ старого узловатого дерева. Она навсегда запомнила жалобные крики своих гибнущих родных и собственную беспомощность. Несколько десятков тауренов в ту ночь погибло, а Кехума стала совсем другой личностью, поклявшись себе никогда не бояться и никогда не отказывать более слабым в защите.

Понесший чудовищные потери, караван двигался дальше, но тринадцатилетней Кехуме не нашлось места среди войнов – маловато было годков для этого, и единственным выходом стал союз с такими же осиротевшими малолетками, как и она сама. Вместе с двумя старшими девушками Ифшлафи и Лаяну, а также милейшим её сердцу семнадцатилетним Кайджирром, она заключила воинский союз. Почти пять лет ”Карающая Секира” успешно помогала каравану защищаться от недругов на своём пути, пока на их пути не повстречались Чогг и Зиль.

Обладатели лаконичных кентаврианских имён и сильной склонности к патологической жестокости, Чогг и Зиль были братом и сестрой, двумя рослыми и очень сильными кентаврами-богатырями, превосходящими по всем параметрам остальных. Таких таурены называли ”матёрыми”, не только за размеры, но и за выдающиеся боевые навыки. На пять сотен кентавров такой рождался всего один, и племя уделяло ему особенное внимание при обучении. Чогг и Зиль были самыми опасными из матерых, поскольку всегда держались вдвоём. После каждого боя, они добавляли камушки на ожерелья по количеству своих жертв – примитивная, но популярная среди “матёрых” традиция. После многих лет мародерства, оба стали обладателями пышных гирлянд из ожерелий, усеивающих всю грудь.

Когда Кехума догнала своих попавших в западню товарищей, кентавры-переростки уже сделали свое грязное дело. Первой на глаза Кехуме попалась Зиль, возвышающаяся над израненным телом бедной Лаяну. Кехума напала неожиданно, зажав женщину-кентавра возле груды камней. После непродолжительного фехтования на саблях, Зиль рванулась вперед, пытаясь задавить Кехуму своим могучим телом, но тауренка изловчилась и в контратаке скользнула лезвием по лицу врага, вспарывая глаза. Воспользовавшесь замешательством ослепленной Зиль, она без промедления нанесла размашистый удар снизу, вырубив из-под кентавра передние ноги. Обескураженная Зиль еще барахталась, пытаясь встать на несуществующие конечности, а Кехума уже оседлала ее спину и крепко сомкнула руки на вражеской шее. Зиль была казнена удушением за убийство Лаяну.

Чогг увидел гибель своей сестры издалека и получил возможность приготовиться к атаке заранее. Взрычав от бешенства, он во весь опор понесся к тауренке, но не стал атаковать лоб в лоб, а проскакал мимо, легко поранив её скользящим ударом цепа. Развернувшись, он    повторил свою атаку еще один раз, и еще и еще. Свидетель успеха молодой тауренки в бою с его сестрой, он понимал реальную опасность и выбрал максимально безопасную тактику. Кехуме никак не удавалось нанести ответный удар – слишком быстр и осторожен был её враг. Когда она ослабла от полученных ударов и опустилась на колено, кентавр решил закончить свою работу. Обнажив зазубренное лезвие сабли, уже обагренной кровью Ифшлафи и Кайджирра, он ринулся вперед. В исступленьи, уже не в силах увернуться, Кехума использовала самый последний шанс и швырнула свою саблю навстречу – прямо в голову врагу. Казалось, клинок пролетел мимо, едва задев шею… Последнее, что она запомнила – как её сминает тяжелое тело противника, а зазубренные шипы его наплечника рассекают щеку, вспарывая кожу и мускулы. Кровь заливала глаза, и мир погружался во тьму, но только часть этой крови принадлежала ей. Чогг испустил дух.

Пробуждение принесло физическую боль, но и стало началом другой жизни. Было новое, необычное чувство – Кехума поняла, что своим трудом она действительно может менять жизнь к лучшему. Лекари постарались на славу, но искусно сшитые мускулы её лица были не главным их достижением. На соседних лежанках Кехума обнаружила всех троих своих товарищей, и хоть им и досталось значительно больше, чем ей, они все-таки были живы. Она не дала врагам добить их, спасла своих друзей, и всё было уже совсем не так, как той злополучной ночью, когда погибла её семья. Был жив и Кайджирр – тот, с кем она хотела связать свою жизнь.

Вскоре пришла печальная весть о кончине дядюшки Ахуту. Вместе с грустью, Кехума ощутила и удивительное чувство единения с окружающим миром. Старик не зря прожил свою жизнь, он привил ей и многим другим молодым тауренам мудрость, спас сотни жизней, помог понять неочевидное предназначение бойца, как защищающего, а не отнимающего жизнь. Кехума ощутила, что её дядя исчез лишь физически, но его присутствие ощущается постоянно. Страх смерти, гнев, печаль и сомнения – всё это навсегда покинуло Кехуму. Она стала делать вещи, совершенно не типичные для прошлой себя – например, Кехума стала иногда принимать участие в празднованиях, фестивалях и ярмарках, таких как Огненный Солнцеворот, Лунный Фестиваль и Зимний Покров. А почему бы и нет, если это помогает лишний раз подумать о прошлом и будущем своего народа, стать ближе к нему и почувствовать ценность жизни, которую она защищает.   

Твердо решив посвятить свою жизнь поддержанию мира и спокойствия для своей расы, Кехума наконец вступила в ряды элитных войнов-тауренов. Ей уже не отказали, учтя проявленную в бою с “матерыми” смелость. Получив доступ к хорошему оружию и урокам лучших мастеров, тауренка стала еще больше наращивать боевые умения. Одновременно, она училась быть вежливой и доброжелательной, чтобы внушать сородичам доверие и ощущение защищенности. Она даже заказала у кузнеца маску по собственному эскизу, скрывающую раненую половину её лица. Шрам был довольно груб, но не уродлив, и не вызывал ни стыда не отторжения, но Кехума не хотела, чтобы младшие таурены каждый день видели даже минимальный успех врагов своей расы.

Чем важнее становилась Кехума для своего народа, тем большую ответственность ей приходилось нести. Сопровождая повозки с редкой древесиной и рудой из Пылевых Топей в Мулгор, она столкнулась с разношерстной бандой грабителей. Большую часть из них составляли бывшие солдаты из Лордерона, некогда вполне достойные войны, но после падения своей родины - опустившиеся ниже некуда и готовые объединяться с ограми и даже гноллами ради горсти монет и ложного ощущения былой воинской славы. Первая атака была отбита, но разбойники окружили повозки и готовились ко второй. Кехума прекрасно понимала, что на такую публику слова не действуют, но ещё лучше она сознавала, что за её спиной находятся десятки ни в чем не повинных тауренов, и даже самый призрачный шанс на мирный исход конфликта необходимо использовать.

- Попробуйте напасть, но учтите – среди нас есть те, кто прошёл через всю войну тогда, когда вы побросали копья. – сказала она. – А когда вы грабили плохо охраняемые повозки, мы отбивались от серьёзных противников в Силитусе и Осквернённом лесу. Грабежом нас не испугаешь – караваны от кентавров мы обороняли еще детьми. И уже тогда привыкли не щадить нападавших.

Разбойникам не было никакого дела до этих слов, но их предводитель Гроззек, когда-то назывшийся ”сэр Гроссоу”, ещё помнящий вкус доблести и почета - все-таки понял, что за ними стоит правда. Считанные единицы выжили бы даже в случае успеха, а награбленное явно не стоило того. Нехотя, он отозвал банду назад. И пожалуй впервые, хотя бы мысленно он признал, насколько низко скатился. Наивно было бы полагать, что этого мимолётного пробуждения хватило для того, чтобы свернуть с тёмной дорожки, но его банду в Калимдоре с тех пор никто не видел.

Кочевая жизнь осталась в прошлом расы тауренов, и Кехума стала забывать, когда в последний раз видела живого кентавра, даже иглогривы теперь доставляли больше хлопот. Но появились новые опасности. Потрепанные в третьей войне, остатки рас Альянса и Орды решались на такие методы, какими побрезговали бы в старые времена. Конфликты случались тут и там, хотя формально фракции и находились в шатком перемирии. Искренне желая быть полезной, Кехума дослужилась до поста, аналогичного королевским рыцарям людей. Достаточно долго она входила в личную охрану Кэрна Кровавое Копыто, и это время она не забудет никогда. Воля, мощь и мудрость старого вождя тауренов вызывали у неё глубокое восхищение и преклонение.

Глядя на закаты над своим городом, Кехума теперь думает не только о будущих опасностях, которые может принести ночь, но и о моменте настоящем. Ведь именно течение жизни, которую она защищает, происходит именно здесь и сейчас.




Персонажи (C) Scourge Miakhano
Рисунки, на которых присутствует персонаж:

Рисунков с этим персонажем пока нет.